Герои былых времён

📖 РАССКАЗ: «Герои былых времён»

📍 ЧАСТЬ 1: Старый Волк

Старый Волк, уткнув седую морду в лапы и закрыв глаза, грелся в лучах заходящего солнца. В зоне нечасто выпадают солнечные дни. Грустные мысли одолевали его. Когда-то он был молодым, сильным и бесстрашным охотником. Он не опускался, как сейчас, до охоты на сусликов. Охота на кабанов-секачей или на вооружённого до зубов человека — вот это охота. Каждое безоблачное полнолуние он пел песню для своих сыновей, песню своего отца, своих предков. Сыновья вторили ему. От этой песни слепые псы поджимали хвосты и не смели даже тявкнуть, а снорки в страхе разбегались подальше. Никто не смел сунуться к его логову, даже люди.

Он был великий охотник. Он умел читать мысли людей и мог, если хотел, мысленно разговаривать с ними. У него даже был друг среди людей. Рваный, да, его звали Рваный. Так уж получилось, что когда он был ещё щенком, его мать заставила Рваного спасти его. Потом он спас Рваного. От гнева матери. А когда контроллер убил его мать и всю его семью, он нашёл Рваного, и они вместе завалили контроллера. Кто из волков может похвастать охотой на контроллера? У него даже было имя. Рваный ему его дал. Аяврик, так его назвал Рваный. У кого из волков было своё имя, пусть даже и человеческое?

А сейчас? Сейчас он остался один, а кости его сыновей белеют на окрестных холмах. Он открыл глаза и скосил их на соседний холм, сощурился. Он ничего не рассмотрел, зрение уже не то, но он знал — там лежат кости его жены. Её дети, их дети, были ловкими и бесстрашными охотниками. Не в меру отчаянными, может быть, чуточку бесшабашными. Все они погибли, но они погибли как настоящие охотники. А как погибнет он? Как старая, никому не нужная собака? Нет!

Сегодня будет полнолуние и безоблачно. Он это чувствует. Он будет петь свою песню. Наверное, это будет в последний раз. Слепые псы совсем обнаглели, эти шакалы разметили все деревья вокруг его логова. Его обложили со всех сторон. Круг сужается. Да и снорки страх потеряли — перебегают дорогу перед самым его носом. Но он споёт свою песню сегодня, во славу предков и сыновей. А если кому-то это не понравится, то он даст им бой, свой последний бой.

📍 ЧАСТЬ 2: Последняя песня и встреча с Рваным

Он сидел на большом валуне. Он хорошо выбрал позицию. Справа и слева от валуна — две мощные аномалии. Позади валуна ещё две небольшие аномалии, а между ними узкий проход. Ни одна живая душа уже не знает про этот проход, да и сам он сегодня отступать по нему не собирался. Круглая луна взошла над лесом. Он вздохнул поглубже и запел. Залаяли слепые псы, заводя себя лаем. Ну, смелее, сукины дети. Он добавил ещё пару нот в песню. Скулёж и тявканье приблизилось, сейчас собаки начнут свою карусель. Будут бегать кругами между двумя аномалиями и валуном, а потом одна из них, осмелев, бросится на него, а затем уж и остальные. Скорей бы уже. Скольких из них он успеет загрызть, он не знает. Его радует только то, что и его кости будут белеть здесь, недалеко от логова, в котором он родился. Вдруг он почувствовал отголоски чужих мыслей. А это ещё кто? Человек! Пусть становится в очередь. Хотя собаки сегодня его труп человеку не отдадут. С другой стороны, вряд ли человек собакам друг — может, рассчитается за него с собаками.

Ну что же, пора! Он оборвал песню и бросился сверху на подбежавшую собаку, с ходу сломав ей позвоночник. На ноги он подняться не успел — одна из собак вцепилась ему в бок. Извернувшись, он ухватил её за заднюю лапу. Эх, годы берут своё — раньше бы он сломал эту лапу челюстью в раз. Собака заскулила и отпустила его бок, но тут же ещё две собаки вцепились в него. Отпустив лапу, он вцепился в морду подбежавшей третьей. Чтобы сбросить собак, он начал кататься по земле. Надо сбросить собак, надо встать на лапы! Негоже волку умирать лёжа! Раздались короткие автоматные очереди. Эх, торопится человек! Он же мог ещё убить одну, две. Ряды собак поредели. Изловчившись, он вырвал глотку очередной собаке. Стряхнув с себя ещё одну, он вскочил на лапы. Собаки бросились наутёк. Он развернулся. На валуне, где он несколько минут назад пел свою песню, стоял человек и менял рожок автомата. Этот нехороший человек разогнал собак. Стрелять и то толком не умеет — в него ни разу не попал! Ну, сейчас он за это заплатит! Волк унял дрожь в лапах, оскалился и приготовился к прыжку.

— Аяврик, прекрати скалиться, не делай вид, что ты не рад старому другу.

— Рваный? Как ты тут оказался? Неужто через проход, прополз на пузе между аномалиями? Ты же это терпеть не можешь?

— Что не сделаешь, чтобы повидать старого друга. А тут у тебя такое веселье. Дай, думаю, поучаствую.

Человек спрыгнул с валуна, уселся на корточки и откинул оптику ночного видения на затылок.

— Рваный, я не люблю, когда ты думаешь одно, а говоришь совсем другое, — волк подошёл к человеку, уселся напротив и посмотрел ему в глаза.

— Выхода не было, Аяврик. Бандюки загнали меня к твоему лазу. Всех наших положили, а меня от самой водокачки травили как волка. Разве бы я сунулся к твоему логову, да ещё ночью. Про твою стаю слава на всю округу идёт.

— Нет больше стаи. Одна слава осталась, и то у людей. Собаки уже это поняли. Сегодня я готовился умереть.

— Да, молодость ушла, Аяврик. А помнишь, какие мы были — на контроллера ходили! А теперь вот сидим тут, два затравленных старых волка.

— Мы всё ещё живы, Рваный. Давай убьём твоих врагов, как сегодня убивали моих.

— Ну да, повоем вдвоём на луну, и пойдём умирать.

— Волки не воют, а поют! Ты опять говоришь не то, что думаешь. Разве ты не хочешь отомстить за своих друзей?

— Отомстить, а как? Я потопил в болоте свой винторез, а этих там больше десятка! Теперь они засядут на водокачке, мы к ним и на автоматный выстрел не подойдём.

— Говори за себя! Я подойду на расстояние броска!

— И что ты сможешь сделать, воин? Ну, может быть, завалишь одного, а потом что?

— Выбирай слова, Рваный! Воин! Повторяю, волки не воют, а поют!

— Ты не понял, Аяврик! «Воин» — это у нас что-то вроде вашего «Охотника».

— Так и давай поохотимся вместе! На этих, на бандитов! Ты ведь вроде бандитов за людей не считаешь!

— Старый ты людоед, Аяврик! Это у тебя ещё адреналин кипит в крови. Ещё час назад ты не знал, одолеешь ли десяток собак, а теперь хочешь охотиться на десяток людей. Тебе надо пробежать километров пять трусцой, чтобы снять напряжение. Я вот пробежался от водокачки до твоего логова, и в голове наступило прояснение. Я тоже всю дорогу шептал — убью, убью! А сейчас спрашиваю себя — а как? У меня всего два рожка патронов к автомату, а ни одной гранаты.

— Это ты по адресу зашёл, Рваный. Аяврик тебе поможет.

— Аяврик, прекрати издеваться!

— Почему издеваться? Я знаю в долине место, где прикопаны ящики с вашими «боеприпасами», и этим, как его, ах да, пластидом.

— Любопытно, пошли, посмотрим.

Через полчаса я уже выкапывал ящики.

— Аяврик, откуда такое богатство? Цинки с патронами, пластид и взрыватели?

— Люди принесли и закопали. Я сам видел.

— А почему потом не откопали и не забрали?

— А кто б их выпустил из долины, матери они не понравились!

— Мудрая была волчица, твою мать!

— Рваный, в твоих словах есть какой-то второй смысл, я пока его не улавливаю.

— Ах, брось, ты же помнишь, у меня голова со смещённым центром тяжести.

— Ну да. И ты родился на улице Ленина, поэтому тебя зарубает время от времени. Учти, я читаю твои мысли. Но ты умудряешься засерать мне мозги не только в словах, но и в мыслях. Какое это имеет отношение к моей матери?

— Да никакого! Какой у нас будет план?

— Убьём их всех. Как? Враги твои — решай сам!

📍 ЧАСТЬ 3: Герои былых времён — суслики и кораблики

Ветер донёс запах Рваного. Он ломится к месту встречи через камыши. Он-то, конечно, думает, что крадётся. На проплешину в камышах вышло пугало: накидка из маскировочной сетки утыкана махалками от камыша и какими-то ветками. Лицо вымазано сажей.

— Ну что ты встал? Ну, суслики! Должен же я чем-то питаться!

Рваный подошёл, уселся на корточки. Дулом автомата перевернул одного из сусликов.

— Суслики, это интересно. А ты можешь добыть ещё пару, тройку?

— Тебе зачем, ты будешь их есть?

— Представь, ты идёшь по деревянным мосткам. Лежит дохлый суслик. Ты сможешь пройти и не пнуть его ногой?

— Плохо представляю. Ты имеешь в виду задней лапой?

— Ну, представь, что ты человек и идёшь по мосткам.

— Это как? Я, значит, иду по мосткам на задних лапах. Так, что ли?

— Ладно, проехали. Короче, выпотрошим сусликов, набьём их пластидом и снабдим контактными взрывателями. Разложим на мостках по периметру водокачки. Кто-нибудь да не удержится — пнёт! Этих на водокачке уже человек пятнадцать — к ним подошло подкрепление.

— Надо было напасть вчера, а теперь их стало больше!

— Их стало больше, да. Но зато теперь они станут более беспечными. Начинаем послезавтра — сегодня и завтра будем минировать подходы к водокачке. А послезавтра ночью я обстреляю водокачку, а потом разведу вот здесь костерок. Костёр в этом месте хорошо будет виден с водокачки. Я надеюсь, они решат сделать зачистку местности. Пошлют человека три, четыре. А нарвутся они на растяжки и мины-ловушки. Только заряды будут маленькими. Нам нужно не убить их, а покалечить. Наша цель не они, а те, кто придёт их спасать, ночью или утром. Мы их сюда пропустим, но обратно уже не выпустим. Заминируем тропинку к водокачке минами с радиовзрывателями. Вот тут вступишь в работу и ты — ни один не должен уйти.

— А если они не поведутся на ночной обстрел?

— Повторим то же самое утром. Рано или поздно им надоедят одиночные обстрелы.

📍 ЧАСТЬ 4: Психическая атака и кораблики

Уходили камышами в утреннем тумане.

— Восемь трупов, Аяврик. Хорошая работа. Дальше будет сложнее. Теперь они учёные, засядут на водокачке, выкурить их оттуда будет непросто. Дело осложняет снайпер на крыше. Но ничего, как-нибудь мы их достанем! Слушай, и сполосни ты свою морду в какой-нибудь луже, она у тебя вся бурая от крови — смотреть страшно, с души воротит!

— У тебя у самого морда в саже!

— Ничего ты не понимаешь, это не просто сажа, это камуфляж на лице.

— Это ты ничего не понимаешь, у меня на лице не камуфляж, а кровь врагов.

— У тебя не лицо, а морда.

— Знаешь что? Кончай этот ваш людской, как его, ах да, вот подходящее слово — людской шовинизм. У тебя, значит, голова, лицо и душа, а у меня башка, морда и хвост!

— А что, у тебя нет хвоста?

— Есть, могу показать! А вот ты покажи душу!

— Ладно, мир. А насчёт морды, прости, лица, ты прав — чем страшней, тем лучше. Сегодня ночью устроим психическую атаку — будешь изображать собаку Баскервилей.

— Друг, ты соображаешь, что говоришь — я буду изображать какую-то там собаку?

— Аяврик, не надо быть собакой, чтобы быть моим другом. Я изображаю, как ты говоришь, пугало, однако счёт восемь-ноль в нашу пользу!

— Ладно, что ты предлагаешь?

— Мы раскрасим тебе «лицо» фосфором в виде черепа, и один бок в виде скелета.

— Что такое фосфор?

— Такая дрянь, светится в темноте.

— Это для чего?

— Ты будешь показываться в таком виде на тропках у водокачки. Никто не поймёт, что это такое. Чем непонятнее — тем страшнее! Но показываться надо не больше чем на секунду-две — помни о снайпере на крыше!

— Что это нам даст?

— Деморализуем противника. Пусть боятся.

— Бояться, это я понимаю! А чем будешь заниматься сегодня ты?

— Пока ты их будешь отвлекать, я буду пускать кораблики. Видишь, сегодня будет устойчивый северный ветер. Я настругаю из коры корабликов и буду пускать их под парусами в сторону водокачки. На каждом кораблике будет пластид с контактным взрывателем. Несколько штук дойдут до водокачки — пусть те там поймут, спасения им нигде не будет.

📍 ЧАСТЬ 5: Последний бой

— Рваный, вставай! Кажется, с запугиванием мы перестарались! Эти уроды уже ничего не боятся! Они идут, минуя тропы, прямо через радиоактивное болото к нам!

— Аяврик, ты налево, я направо — расходимся!

— Рваный, куда ты попёрся направо, там сплошные аномалии, твою мать! — кажется, я овладел людской речью в полной мере. Рваный меня уже не услышал! Метнулся влево, залёг в кустах. Показался человек с дробовиком. Дал ему пройти мимо меня пару метров и прыгнул ему на спину. Достать его горло уже было несложно. Справа раздались автоматные очереди, метнулся на звук выстрелов. Двое мёртвых. Ещё трое бандитов: один корчится от боли, держась за живот, двое других ведут огонь из автоматов. Кинулся на ближайшего. Тот отшатнулся и угодил в аномалию. Остаётся ещё один. Сбил его с ног и попытался дотянуться до его горла. Получилось, но нож бандита глубоко вошёл в моё тело. Бандит затих, выпустив нож. Высвободившись из объятий бандита, пополз в сторону Рваного. Рваный лежал за валуном, зажимая рану в груди. Он хотел что-то сказать мне, но не мог, только булькал кровью и улыбался.

— Славная была охота, Рваный, — я положил голову ему на колени и посмотрел ему в глаза. Он всё понял и кивнул мне. Я поднял голову и запел то, о чём он думал в свой последний раз.

— От героев былых времён — не осталось порой имён. Тот, кто принял смертельный бой. Стали нынче землёй и травой…

🏁 КОНЕЦ РАССКАЗА «ГЕРОИ БЫЛЫХ ВРЕМЁН»